23October

Мы сидим на огромном металлическом кофейном столике и пьем какао. Мои ноги в толстых носках, нос - в снежинке, а голова - в кроличьей меховой шапке, такой, как я носил в детстве, только больше по размеру. Я глажу шапку, щурюсь как довольный кот и смотрю на какао.
- Его нужно пить, а не смотреть, - доверительно сообщает девушка, причем совершенно без скептицизма, думает, что мне правда нужно подсказать.
- Если я буду его пить, то я не смогу его смотреть, и мне придется смотреть по сторонам. А тогда я начну верещать от ужаса, хвататься за тебя и требовать говорить, что все будет хорошо. В общем, вести себя совсем не как мальчик.
- Так ты боишься высоты, - вздыхает она. - Если хочешь, смотри на меня.
Я ухмыляюсь. Это еще страшнее. Не каждый день натыкаешься на дам с такими искренними глазами за большими очками, обрамленными несусветными зелеными кудряшками, а еще у нее там чуть пониже глаз ямочки на щеках. Нет, это слишком. Она свесила со стола свою ножку, и болтает ею над городом как ни в чем не бывало.
- Дай сюда, - вдруг говорит, и выхватывает кружку у меня из рук. В один присест стол поворачивается на 180 градусов вместе с нами, а девушка одновременно переворачивает кружку так, чтобы она относительно горизонта не перевернулась. Я очень рад, что какао не выливается, мой восторг изливается из моей глотки причудливым клокотанием. Наверное, это нормальный звук для человека, который сидит вверх ногами на кофейном столике, зависшем над землей на уровне километров трех, отчаянно хватаясь за кроличью шапку как за последнюю соломинку.
Через несколько секунд стол возвращается в первоначальное положение.
- Мы с него не свалимся, видишь? - улыбается она, - я поначалу тоже боялась, потом стала высказывать свои опасения столу, а он мне показал вот это.
- Со столом, значит, разговариваешь? - подмигиваю я.
- Да, - как ни в чем не бывало продолжает она. - Но чужеродные объекты, не являющиеся человеческими телами, не держатся почему-то. Так что ты придерживай. Особенно трудно с жидкостями поначалу, потому что надо исхитриться перевернуть сосуд в нужный момент.
Я молчу. На самом деле, я еще дух не перевел, сердце колотится в груди, вопрос сохранения какао в сосудах кажется мне сейчас одним из самых неважных на свете.
Девушка улыбается и смотрит вдаль. Я прослеживаю ее взгляд.
- Сейчас будет первая история, и мы будем в ней участвовать, - она щелкает пальцами, и стол резко срывается с места вниз.
- Но я не допи…

Остановись, Виолетта, остановись, ты же понятия не имеешь, что дальше должно происходить.
Кажется, профессия, которую я приобретаю уже второй год, называется "оболтус". Или "впечатлительный оболтус". Или "распиздяйство в различных сферах". Сферический распиздяй.

По большей части за родительский счет.